Свет фонаря резал ночную мглу, мы шли вперёд, стараясь не поддаваться страху, и вспоминали свои самые постыдные истории из детства.

— А помнишь, как ты попыталась украсть леденец у продавца-палаточника, и твои волосы приклеились к ещё не застывшей карамели, вот крику-то было, — сквозь смех проговорила Джен. — Я думала, что его круглое красное лицо лопнет от злости.

— Да, тогда он отвёл нас к моей маме, и мне потом досталось по первое число, такое не забудешь, — я скорчилась от хохота, а на глазах выступили маленькие слезинки.

Два луча от карманных фонарей, словно пушистые рыжие белки, прыгали с одного дерева на другое, пока мы не переставая смеялись. Ночной ветер порывами бил в лицо, но стоило нам зайти вглубь леса, как широкие ветви преградили ему путь, и он постепенно утих. Теперь тишину нарушали только тяжёлые дождевые капли, затерявшиеся в пожелтевших кронах. «И зачем только поехали сюда в такую погоду?» — подумала я и посильнее укуталась в выцветший шерстяной свитер.

— Ты уверена, что это правильная дорога? Может, нам стоит вернуться сюда завтра или просто забудем про этот глупый спор? Что-то мне не по себе, — голос предательски дрогнул. В голове вырисовывались самые страшные картинки, как наши окровавленные тела найдут где-нибудь в глубине леса или не найдут вовсе.

Ещё несколько часов назад мы сидели небольшой компанией в уютном летнем домике, принадлежавшем родителям нашего друга Марко. С нами были Грег и Стивен, чьи безумные выходки сводили всех в округе с ума. Они устраивали настоящие представления: вызывали духов и натравливали их на всех новеньких в нашем городке, вламывались в дома с мешками на головах и доводили детей до истерических приступов. Ребята обещали изгнать всех потусторонних гостей за приличное вознаграждение. Находились смельчаки, которые прогоняли их прочь, предварительно отвесив парочку оплеух. Тогда Грег и Стивен приступали к своей любимой части шоу: ночью под окнами издавали жуткие булькающие звуки, громыхали костями неизвестного нам животного, сбрасывали в каминную трубу птиц и делали ещё много всего того, что заставляло даже самых заядлых скептиков броситься на поиски этих хитрецов и заплатить им столько, сколько они попросят.

Мы играли в «черепа и кости», если выпадал череп, то игрок должен был выполнить самое беспощадное задание, которое придумывали остальные. Если — кости, то участник накапливал баллы и делал ещё один ход. Побеждали те, кто набрал больше всего очков и выполнил все задания. Каждый ход давался всё труднее, так как на кону стояли все скопленные карманные деньги, но самое худшее — проигравшие должны были отправиться в мрачный лес и вызвать там самого дьявола. Конечно, верить во все эти сказки не хотелось, но не зря же туда не ходили даже грибники и собачники. Мы с Джен были в одной команде и проиграли из-за меня, потому что мне выпало задание проглотить слизня, которого любезно выкопал Марко, поэтому сейчас я и подруга оказались здесь.

— Чего ты так переживаешь? Ребята проходили этот маршрут много раз, до сих пор ничего не случалось, — Джен прервала поток моих воспоминаний и уверенно пошла вперёд, пришлось догонять её чуть ли не бегом.

Ноги уже не слушались, кроссовки промокли насквозь, комья грязи липли к подошве и издавали противные хлюпающие звуки. Заросли травы, точно змеи, опутывали ноги, но мы продолжали идти всё дальше в лес, потому что проиграть спор для Джен — равносильно смерти. С одной стороны, я понимала её настойчивость, ведь наши друзья были уверены, что мы не сможем выполнить главное задание, поэтому предложили за успешную работу ещё 70 фунтов сверху. Для подруги — это очень хорошая возможность, так как её семья живёт небогато, а сейчас сезон дождей, и эти деньги пригодились бы на ремонт прохудившейся крыши. Но с другой — мы рисковали своим здоровьем, может, даже жизнью, а такая сумма вряд ли того стоила.

Я перестала слышать, что Джен бормотала себе под нос, шум дождя поглотил все звуки, хруст веток под ногами казался каким-то приглушённым и далёким. Меня не покидало предчувствие, что мы не одни в этом лесу, будто чей-то взгляд был направлен на нас из-за каждого дерева и куста.

— Только этого мне не хватало. — Внезапно мой фонарь замигал, а через пару секунд совсем потух. Светлые волосы подруги мелькнули среди листвы, я поспешила за ней и взяла её под руку, так стало спокойнее.

— Ты вся дрожишь, неужели настолько боишься темноты? — Она ехидно улыбнулась и сжала мой рукав. — Сколько лет тебя знаю, а всё никак не привыкну к твоим многочисленным страхам.

— Давай просто быстрее пройдём весь путь и вернёмся домой, уже очень поздно, и дождь льёт всё сильнее. Сегодня останешься у меня, будем всю ночь пить горячий жасминовый чай, есть мамин черничный пирог и смотреть комедии, — меня начинало раздражать спокойствие Джен и её бойкое нежелание сдаваться.

— Мы почти пришли, доставай свечи и бумагу. — Она принялась расчищать небольшую поляну от веток и листвы.

Я потянулась за рюкзаком, но что-то меня отвлекло. Недалеко от нас мелькнул очень бледный свет. Он выглядел пугающим и манящим одновременно, словно фонарь на веранде родительского дома: такой родной огонёк, но неизвестно, какие опасности нас поджидали за пределами его сияния. Я оглянулась и позвала Джен, хотела убедиться, что вижу этот свет не одна и не схожу с ума. Когда я повернулась обратно, свечение уже пропало. Подруга упорно игнорировала мои слова, ей не хотелось верить во что-то мистическое. Сегодня мы здесь не только из-за проигрыша и желания получить деньги, но и для того, чтобы доказать ребятам, что они не правы, что этот всеми забытый лес не таит в себе никаких чудовищ, и в нём нет ничего, кроме деревьев, кустарников, кричащих птиц и ломающихся под ногами веток.

Признаться честно, я так не думала. Мне не раз говорили, что вокруг меня витает мистическая аура, притягивающая всю потустороннюю энергию. Где была я — там обязательно лопались лампочки, выходила из строя техника, пропадали вещи, и происходили прочие неприятные ситуации. Мои сны — это яркие и до ужаса реалистичные картинки, которые слишком часто становились явью. Я ещё раз поискала глазами то светящееся пятно, но вокруг нас уже ничего не было видно. Только в тот момент стало понятно, как далеко мы зашли, тропинку и наши следы смыло дождевым потоком, и мысли об обратной дороге болью отозвались где-то в боку.

Из размышлений меня выдернул громкий крик, Джен упёрлась в землю ногами и тащила на себя глубоко проросший корень какого-то растения, отчего на её ладонях выступили капли крови.

— Оставь ты его в покое, места для ритуала уже предостаточно, — я не понимала, почему она так старается, если не верит в это.

— Я хочу сделать всё по правилам, чтобы вы убедились какая это чушь. Хватит болтать, лучше помоги мне, — она продолжала сгребать в кучи листву и ветки.

Я сбросила рюкзак с плеч и стала повторять за Джен. Дождь вскоре кончился, тучи рассеялись, и на небе показалась круглая, жемчужного цвета луна. Мы убрали последние ветки, оставалось только расставить свечи.

— Как же вовремя закончился дождь. Зажги те дальние свечи и начнём, — прошептала Джен.

Мы стояли в центре поляны, нас окружали дрожащие огоньки. Я глубоко вздохнула, взяла подругу за руки, ладони горели после уборки листвы, а пальцы Джен были такими холодными, и начала читать текст на латыни. Эхо, словно резиновый мяч, отскакивало от вековых дубов и худеньких сосен. Долгое время ничего не происходило, в глазах у Джен заблестели радостные победные искорки — она оказалась права, ничего страшного тут и быть не могло. Я предложила остановиться и отправиться на поиски обратной дороги, но не успела закончить свою мысль. Внезапно поднялся сильный ветер, подруга крепко сжала мои руки, и в этот момент произошло нечто удивительное: размякшая от воды земля задрожала, собираясь в комья и поднимаясь в воздух; ветер образовал вокруг нас воронку, в которую попадала грязь, она больно била по лицу, залетала в рот, глаза и уши. Мы продолжали повторять слова: «Euphas Metahim, frugativi et apellavi». По всему телу разливался нестерпимый холод, руки и ноги сводило и кололо, я перестала слышать голос Джен и свой собственный, сердце бешено колотилось, и его стук гулко отдавался в висках. Резкий порыв ветра задул все свечи, воздушная воронка спала, грязь и листва посыпались на землю. Темнота густой, вязкой и липкой вуалью накрыла нас, я отпустила руки Джен, дышать становилось всё труднее. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я снова смогла говорить, Джен тоже молчала и меня это насторожило.

— Джен, ты в порядке? Давай убираться отсюда как можно скорее. Дай мне свою руку. — Я в панике размахивала руками, хватала куски земли и отшвыривала их от себя.

Джен не отзывалась, я попыталась найти телефон, пальцы не слушались, они были ледяные. Вот чёрт! Экран никак не загорался, фонаря рядом не было. Я всё звала Джен, ноги свело от холода и встать никак не получалось. Слёзы застилали глаза, кромешная тьма не рассеивалась, а крики утопали в гуще деревьев. Я осталась одна, в этой темноте, промокшая насквозь, без единой надежды на спасение. Голос охрип, силы покидали меня, и я провалилась в пустоту.

В нос ударил резкий запах железа, я открыла глаза, всё ещё ничего не было видно, а смрадная дымка заполняла пространство вокруг, я будто пропиталась ею. И тут до меня дошло, что так пахнет свежая кровь, которая ещё недавно растекалась по телу человека. Хруст. Ещё один. Всё ближе. Лицо обожгло чьё-то зловонное дыхание.

— Ты здесь? — из последних сил выкрикнула я и снова упала без чувств.

Из забытья меня вывели звонкие голоса людей, их было много: сначала женщина просила внести в протокол какую-то улику, а потом мужчина резко сорвался в мою сторону с криком о помощи, тут же послышался странный скрипучий звук — это врачи бежали с носилками к нам. Я медленно подняла голову, пытаясь понять, реальность это или я брежу. С мыслей сбивал чей-то голос, он не умолкал, я никак не могла разобрать, что он говорит. Кто-то гладил меня по волосам и пытался успокоить. И тут я поняла — это ведь мой голос, это я, не переставая, повторяла один и тот же вопрос: «Ты здесь?»

Снова пустота. Когда я открыла глаза, передо мной предстала белая больничная палата, окна открыты настежь, и лёгкая осенняя прохлада освежала горячее от лихорадки тело и сухие губы, рядом никого. Я попробовала пошевелить руками и ногами, вроде всё в порядке. Мне хотелось кричать, чтобы поскорее пришли врачи, в голове было так много вопросов: что же произошло, как нас нашли, а главное — что с Джен? Мысли о ней принесли такую удушающую волну боли. Неужели я потеряла её навсегда?

Пустота. Яркие огни пробились сквозь чёрную пелену, я услышала шёпот, он всё ближе подкрадывался ко мне. Тело сжалось до крошечных размеров, звук становился громче, перерастая в оглушающие стоны. Я не могла открыть глаза, каждой клеточкой меня приковало к кровати, крик резко прекратился, и эту тишину разорвал вопрос: «Ты здесь?»

После дождя всегда стоит резкий и острый запах, от которого начинает щипать в носу. Ты больше не улавливаешь любимый аромат кофе из маленького деревянного домика за углом, чьи резные яркие ставни розового и фиолетового цвета напоминают сахарные пряники. В такую погоду булочник не выставляет на уличную витрину свежие и хрустящие пирожки с вишней и абрикосами. Ты не слышишь бесконечный поток голосов, и только звуки автомобильных клаксонов заставляют тебя поверить, что ты находишься в этом мире. Вот и сегодня в воздухе повис горький запах опавшей полуразложившейся листвы, гниющих полевых цветов и мокрого асфальта. Туман оседает мелкими каплями на волосах и лице, словно множество звёзд на ночном небе.

Небо затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами, их багрово-красный свет заполняет пространство витиеватых улочек города. Они висят так низко над головой, кажется, что стоит протянуть к ним руку, и ты сможешь ухватиться за одну из них, и кто знает, куда она тебя унесёт. Ты забегаешь в отъезжающую электричку, одежда липнет к телу то ли от пота, то ли от влажности. В руках потёртая серая сумка и такого же цвета бесформенный свитер, тот самый, что когда-то оставил человек, перевернувший твою жизнь с ног на голову. Тебя не волнует испорченная укладка и растёкшаяся по щекам тушь. Ты знаешь, что на этой громкой и скрипучей электричке едешь в новую, а главное — лучшую жизнь. Ты едешь навстречу свободе.

Теперь, смотря в большое пыльное окно, ты вдыхаешь полной грудью, чувствуешь пряный запах поздней осени и наслаждаешься игрой мерцающих лучей света в пожелтевших и почти облетевших кронах. Потоки воздуха вместе с сухой листвой выбиваются из-под электрички, размеренное постукивание колёс успокаивает тебя, и постепенно ты погружаешься в сон. Впервые за три долгих года ты можешь уснуть и не бояться, что больше не проснёшься. Чем дальше ты уезжаешь, тем сильнее ощущаешь, как цепкие лапы прошлого ослабевают свою хватку, давая тебе возможность начать всё с самого начала.

Прошлая ночь помогла тебе прозреть за считанные мгновения, ты вмиг обрезала верёвочки, за которые жестоко дёргал кукловод. Ты — человек, а не жалкая марионетка. Пустые безжизненные глаза наполняются слезами, и в этих слезах загорается огонёк надежды, вместе с ними в твоё тело возвращается жизнь. Ты жадно, словно губка, впитываешь в себя свет и энергию, приятная дрожь пробирает до самых кончиков пальцев — это называется быть живым. Ты отпускаешь все тяжёлые мысли, и они как бабочки взмывают в чистое синее небо, открывая путь новым идеям и мечтам. Ты достаёшь из сумки маленький аккуратный блокнот с нарисованной на обложке белой птицей — символом независимости, — на последних страницах ещё остаётся немного места.

Ты пишешь обо всём, что произошло с тобой за одну ночь: как переступила через страх и ушла, не оглядываясь на призраков прошлого, как отпустила и просила отпустить тебя, как села в эту электричку и очнулась от глубокого сна, как спал дурман с твоего разума, и всё стало так просто и ясно.

Судьба несёт тебя в неизвестный никому город Нотрвилль, который, судя по скудной информации в интернете, славится крупными рыбными плантациями и самыми вкусными картофельными пирогами. Он настолько мал, что карта всей местности помещается в крохотном боковом кармане сумки. Неудивительно, что до него можно спокойно добраться на электричке. В кармане, на самом дне, лежит небольшой ключ от маминой шкатулки с брелком в виде чёрной таксы, который приносит тебе удачу и наполняет душу теплом в трудные времена. Если тебе бывает страшно, ты достаёшь его и теребишь в руках, пока тревога не отступит. Когда-то у тебя была маленькая чёрная такса, такая игривая и невероятно смышлёная, а теперь о ней напоминает этот брелок. Электричка прибавляет ходу и сворачивает на просёлочную местность. По сторонам дороги тянутся редкие бревенчатые дома, вдруг на просторном поле показались три коровы, через открытые окна слышно, как они протяжно вытягивают своё «муу». Ты улыбаешься и думаешь о том, как давно не видела коров, бескрайних полей, не ощущала на лице прохладу чистого воздуха, от которого кружится голова. Новые впечатления захлёстывают тебя и кружат в весёлом хороводе.

Ты знаешь, что на самой окраине Нотрвилля стоит захудалый домик — окна в некоторых местах треснули, дверь почти слетела с петель, внутри тоже ждёт немало сюрпризов, — именно поэтому хозяин любезно отдал его по цене, вполовину меньше указанной. Ты настолько загорелась идеей поселиться подальше от цивилизации и поближе к природе, что готова справиться с любыми трудностями. Потрёпанный вид жилища тебя не пугает и кажется сущим пустяком — ведь этот дом теперь твой собственный, а значит, ты сама можешь вдохнуть в него жизнь, как это произошло с тобой. В голове одна за другой мелькают идеи: прямо перед домом будет разбит уютный садик с анютиными глазками и ирисами, солнечную сторону украсит резная беседка из дуба, где ты будешь проводить летние вечера за чашкой ароматного чая, остальное пространство покроет газон с мелкой травой, а к дому будет вести тропинка из бетонных узорчатых плит. Ты обязательно заведёшь собаку — самого верного и преданного друга, — а может, и не одну. И благодаря твоим усилиям и капельке волшебства не только дом, но и всё вокруг засияет новыми причудливыми красками.

Всё это — планы на ближайшее будущее, а пока что ты едешь в электричке и улыбаешься уходящей осени и мальчику лет семи со сливочным мороженым в руках.

«Попались», - пронеслось у меня в голове. Уже на бегу схватила подругу за руку и потянула за собой в дом. Мы повалились на пол, чтобы хоть немного отдышаться. Я выглянула в окно, и новая порция страха заставила вздрогнуть – он смотрел прямо мне в глаза.

Что теперь будет? Родители за такое по головке точно не погладят. Пока самые пугающие мысли лезли в голову двенадцатилетним девчонкам, он приближался к дому. Звонок заставил нас синхронно подпрыгнуть, мама бросила вопросительный взгляд и шагнула к двери.

Мы понимали, что навлечём ещё больше подозрений, если кинемся её останавливать, поэтому молча ждали. Ладошки вспотели, лицо покраснело от стыда. Каждая уже сто раз пожалела о содеянном. «Давай признаемся, - я первая нарушила тишину, - тогда нас точно не будут сильно ругать». Подруга неуверенно смотрела то на меня, то на дверь. «Решено. Расскажем всё, как есть. Ну, поставят в угол, поругают немного, бить-то точно не станут», - быстро выпалила Ира.

Мы заплакали, чтобы навести на себя более жалостливый вид, и выбежали в ограду. Мама обернулась, и счастливая улыбка тут же слетела с её лица. Из-за забора выглядывал сосед. То я, то Ира наперебой рассказывали, как залезли на злосчастное дерево и сорвали несколько яблок. Кто же знал, что в это время дядя Серёжа всё видит? «Мы теперь наказаны?» - робко спросила я. Мама прижала нас к себе и начала смеяться. «Никто никого не накажет, а дядя Серёжа вам целую гору яблок принёс, чтобы на дерево больше не пришлось лезть». Она с улыбкой поставила перед нами ведро с сочными фруктами.

Вечером мы с большим аппетитом ели любимую шарлотку из яблок с соседского дерева. Стыдно и смешно вспоминать эту историю. А дружба с Ирой стала ещё крепче, ведь нас связывало такое «громкое» преступление.

Привет, виртуальный мир!

Меня зовут Коралин Браун, а это место, надеюсь, станет моей отдушиной и уютным домом. Я впервые пишу на свободные темы не только для себя, пока, признаться честно, выходит сыровато, как-то зажато и волнительно. Всё же ручка с бумагой всегда были более близкими друзьями.

Здесь я хочу вновь познакомиться с собой, не потерять последние капли своего умения складывать слова в достойную картинку, хочу понять, какие направления в писательстве увлекают меня сильнее, возможно, открою для себя новые, в которых буду плескаться золотой рыбкой.

Вы встретите со мной закаты и рассветы, чудесные и волшебные мгновения каждого дня, сможете заглянуть в красочный и мрачный мир моих рассказов (чаще, конечно, мрачный). Я поделюсь весёлыми историями из жизни с маленькой таксой, которая, словно моя тень, всегда рядом. Добавлю капельку полезных советов и интересных фактов о собаках и приправлю всё простыми будничными строчками.

Верю, что мы подружимся с этим местом.